ЗМУ вызывает много споров и критики

Фото Александра Левашова.

Это и неудивительно: ведь об освоении ресурсов охотничьих животных как рациональном, обеспечивающем устойчивое существование, использование и расширенное воспроизводство, можно утверждать только в том случае, если оно основано на знании численности животных и ее динамики.

Именно способность организаций и учреждений сферы охотхозяйственной деятельности обеспечить рациональное использование охотничьих ресурсов «трансформирует» в условиях современного общества охоту из примитивного добывания диких животных в интересах человека в эффективный природоохранный механизм.

Законодателем принцип рационального подхода к использованию охотничьих ресурсов поддерживается. Вот только всегда ли мы умеем воплотить его в жизнь на деле, а не только на словах?

Я хотел бы поделиться некоторыми мыслями по рассматриваемому вопросу на примере краткого анализа конкретной ситуации, имеющей место быть в Ленинградской области, участником которой мне случилось оказаться.

Прежде — теория вопроса

Особо ценным и востребованным эксплуатируемым охотничьим ресурсом у нас, как и во многих других регионах европейской части страны, является лось.

Естественно, что размер квоты добычи лося для охотпользователя имеет важное хозяйственное значение. Часть «специалистов» до сих пор искренне считает, что естественно и правильно, когда размер квоты предопределяется степенью лояльности к конкретному охотпользователю со стороны «распределителей» государственного ресурса и «согласователей» этого распределения.

Читайте материал "Методические указания по учету: нельзя помиловать"

Но если вникнуть, каким образом за последние девять лет эволюционировало законодательство, регламентирующее данное направление деятельности, то становится очевидным, что это не так.

Схематично цепочка действий охотпользователя для получения квоты выглядит следующим образом.

  • Сначала егеря и охотоведы, в соответствии с требованиями законодательства, проводят комплекс охранных и биотехнических мероприятий. Задачи этого этапа работы состоят в улучшении показателей биологического прироста популяции (в целом) и в увеличении привлекательности для лосей территории конкретного охотничьего угодья (по сравнению с примыкающими угодьями). При этом очевидно, что чем меньше площадь угодья, тем с хозяйственной точки зрения меньшее значение имеет естественный прирост популяции, а значение избирательности лосями конкретной территории, напротив, возрастает. Одновременно в примыкающих хозяйствах с разной степенью успешности проводится аналогичная работа. Именно в том, чтобы сделать свою территорию более привлекательной для лосей (и других видов животных), чем территория «соседа», в значительной мере и состоит конкуренция между охотпользователями, поддерживаемая государством как в рамках специального законодательства о защите конкуренции, так и законодательства в сфере охоты и сохранения охотничьих ресурсов. В результат этой конкуренции в той или иной степени «вносят коррективы» — естественные географические, социальные и экономические условия конкретной территории. Однако угодья безнадежно бесперспективные практически не предоставляются (а точнее, не берутся) в целях охотпользования. Поэтому уместен вывод, что наличие лосей в хозяйстве и их количество в значительной степени есть результат работы конкретного охотпользователя.
  • Достижение долгосрочного устойчивого результата обеспечивается многолетней работой.

  • Вторым этапом на пути к квоте добычи охотхозяйственные организации проводят ежегодные зимние учеты охотничьих животных. В соответствии с ФЗ «О животном мире» (ст. 14 ч. 4) пользователи животным миром должны «ежегодно проводить учет используемых ими объектов животного мира… и представлять полученные данные в соответствующий специально уполномоченный государственный орган…». Таким образом, как раз именно в результате учетов и должно выявляться, кто какой «вырастил урожай». Сами мероприятия по учетам численности, согласно приказу Минприроды России № 963 от 22.12.2011 г., проводятся «…в соответствии с принятыми методиками, а при их отсутствии по имеющимся научным подходам…». Работа проводится под контролем регионального госоргана.
  • Для более успешного выполнения задач первого и второго этапов важны профессионализм персонала и подготовка кадров.

    Читайте материал "Численность зверей важнее бонитета"

  • Далее следует непосредственно процедура формирования и утверждения квоты. Она также многоступенчата:
    • формирование охотпользователем заявки на квоту, основанной на данных численности;
    • первичная проверка поданной заявки уполномоченным госорганом на предмет наличия в ней предусмотренных законодательством «дисквалифицирующих» оснований (выполняется региональным госорганом в трехдневный срок);
    • формирование уполномоченным госорганом на основании поданных заявок проекта регионального лимита как суммы квот;
    • общественные обсуждения обосновывающих материалов к проекту лимита и квот добычи (важный этап, есть возможность высказать и аргументировать мнение по вопросам содержания и обоснования проекта);
    • государственная экологическая экспертиза (ГЭК) вышеуказанных материалов (важно, что согласно п. 1 ч. 5 ст. 16 Закона «Об экологической экспертизе» эксперты обязаны «осуществлять всесторонний, полный, объективный и комплексный анализ представляемых на государственную экологическую экспертизу материалов с учетом передовых достижений отечественной и зарубежной науки и техники, определять их соответствие нормативным правовым актам…, нормативно-техническим документам…»;
    • согласование прошедшего ГЭК проекта лимита в Минприроды России («загадочная» процедура, поскольку отсутствует (по крайней мере в свободном доступе) регламент ее проведения, в т.ч. неизвестен перечень оснований, по которым допускается «несогласование» прошедшего ГЭК проекта);
    • утверждение согласованного Минприроды России проекта лимита и квот высшим должностным лицом субъекта Федерации.

    Из приведенного выше видно, что в рассмотренной цепочке функция «распределителя» ресурса не предусмотрена.

    И когда речь идет об охотпользователях, безупречно выполнивших учетные работы и без ошибок сформировавших заявку, перед сотрудниками госорганов стоит лишь задача профессионального технического ее сопровождения.

    Данный порядок дел не только облегчает работу государственных служащих, но и одновременно в полной мере соответствует принципу недопустимости вмешательства государства в деятельность хозяйствующих субъектов.

    Читайте материал "Зму: в поисках альтернативы"

    Рычаги влияния для работы с заявками охотпользователей, не основанными на данных о численности ресурса или содержащих допущенные при их формировании ошибки, у государственных служащих при этом сохраняются.

    Далее — об имеющих на практике место «перекосах и перегибах». Зимние учеты в Ленинградской области, как и в подавляющем большинстве регионов, где зимой образуется устойчивый снеговой покров, традиционно проводятся методом зимнего маршрутного учета (ЗМУ).

    С 2012 года — в интерпретации указаний, утвержденных приказом Минприроды России № 1 от 11.01.2012 г. для исполнения их «… органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации …» (ЗМУ-12).

    Те, кто познакомился с текстом данных указаний внимательно, вероятно обратили внимание, что никаких «обременений» в адрес охотпользователей документы не содержат.

    Что вполне естественно, так как государство на эти цели специально выделяет региональным органам исполнительной власти субвенции из федерального бюджета.

    Приказ № 1 предполагает учет животных по исследуемым территориям разной площади. Но по разным причинам если не все, то подавляющее большинство хозяйств области выполняют ЗМУ-12 в границах закрепленного охотничьего угодья не как для отдельно взятой исследуемой территории.

    Кому-то выгодно получить завышенный показатель численности за счет маршрутов, отработанных на соседней территории. Кому-то просто лень отрабатывать 350 или более километров маршрутов, кто просто считает учеты «круговоротом туфты в природе».

    В небольших по территории хозяйствах, где работает всего два-три человека, отработать по приказу 35 маршрутов (70 чел./дней) за два месяца нереально в принципе.

    Таким образом, охотпользователи области в основной своей массе не проводят предусмотренный ФЗ «О животном мире» учет «используемых ими» ресурсов охотничьих животных, являющихся объектами учета на зимних маршрутах.

    Вместо этого в добровольно-принудительном порядке (за квоты) они участвуют в общеобластном мониторинге методом ЗМУ-12 для профильного государственного Комитета. Последний таким образом «осуществляет» мониторинг за субвенции из федерального бюджета.

    В этих условиях два хозяйства, расположенных на северо-западе области, выпадают из общей картины. Каждое из них занимает площадь чуть больше 10 тыс. га. Когда начиналась история вопроса, автор статьи работал в обоих, поэтому для краткости изложения далее по тексту буду называть их — «наши».

    Читайте материал "Мониторинг по-нашему"

    Стимулом к проведению дополнительных (помимо участия в общеобластном ЗМУ-12) учетов в наших хозяйствах было явное несоответствие экспертной оценки численности лосей с расчетными данными, получаемыми посредством применения метода ЗМУ-12.

    Одновременно в период, предшествовавший 2014 г., было отмечено, что использование ресурса лося по квотам, рассчитывавшимся на основании данных ЗМУ-12, приводит к заметной деградации запасов зимней кормовой базы данного вида на территории наших хозяйств.

    Летний прирост запасов зимних видов кормовых растений перестал компенсировать их стравливание лосями в предшествующую зиму.

    С этим надо было что-то делать, так как сохранение среды обитания охотничьих ресурсов (в том числе и от избыточного количества самих ресурсов) — это не только предусмотренная законом обязанность любого охотпользователя, но и залог неистощимого их использования в конкретном хозяйстве.

    Изучение законодательства, регламентирующего вопросы проведения учетных работ и процедуру «лимитирования», зародило предположение, что юридически ЗМУ-12 не является единственно допустимым источником информации о численности охотничьих ресурсов.

    В результате общения с сотрудниками ВНИИОЗ (Всероссийского научно-исследовательского института охотничьего хозяйства и звероводства, г. Киров) это смутное предположение переросло в уверенность.

    Также я узнал, что мой старый знакомый занимается практической отработкой методики учета лосей методом многодневного оклада, и что у ВНИИОЗ есть опыт обоснования заявки на квоту добычи лосей в своем научно-опытном хозяйстве результатами учета, альтернативного ЗМУ-12.

    Одновременно мне было предложено сотрудничество для отработки методики на территории и наших хозяйств, условия которых отличаются от Кировской области. Еще со времен учебы в институте мне было известно, что при прочих равных условиях метод многодневного оклада позволяет получить более корректные данные о численности животных, чем метод ЗМУ.

    Это так, потому что при многодневном окладе получается сразу конечный результат (показатель плотности населения вида животных). При ЗМУ же показатель плотности населения получают перемножением двух промежуточных показателей (показатель учета и пересчетный коэффициент), каждый из которых определяют со статистической ошибкой.

    Так было принято решение «помочь науке» и одновременно решить хозяйственные вопросы, связанные с учетом лосей и их использованием.

    Профильный Комитет области официальным письмом поддержал наше сотрудничество с ВНИИОЗ, и работа (учет многодневным окладом по научным подходам в целях отработки новой методики) «закрутилась».

    Читайте материал "Нужно ли прятать ресурсы от своего охотника?"

    В 2015 году мы дополнительно ознакомились также с письмом Минприроды России за подписью директора профильного департамента, адресованного в уполномоченный госорган Кировской области.

    В письме разъяснялось, что «… проведение учетов численности … в соответствии с методикой, разработанной и принятой ФГБНУ ВНИИОЗ… не противоречит законодательству в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов».

     

    ЗМУ вызывает много споров и критики

    Фото Антона Журавкова.

    Альтернативные ЗМУ-12 учеты в наших хозяйствах выполняли с 2014 по 2017 гг. С 2016 г., уже не по научным подходам, а по методике, принятой методической комиссией ВНИИОЗ в установленном порядке.

    Методика у коллеги получилась качественная. Базирующаяся на традиционных научных подходах и в то же время инновационная по ряду параметров. Пригодная к применению на исследуемых территориях разной площади. Исключающая возможность осознанно-направленной фальсификации и трудозатратная в разумных пределах. Все это ставит ее на шаг вперед относительно предшествующих аналогов.

    Квоты добычи лося в период с 2014 по 2016 гг. в наших хозяйствах мы получали на основании данных учета по методике многодневного оклада.

    В качестве сопутствующего результата были получены фактические данные о системных нарушениях научной основы методики ЗМУ в ее «версии», утвержденной приказом Минприроды России № 1 от 11.01.2012 г. Они легли в основу опубликованной научной статьи («О пересчетных коэффициентах зимнего маршрутного учета и действующей системе мониторинга ресурсов охотничьих животных» (Скуматов и др., 2017)).

    Таким образом, состоялось «взаимодействие науки и практики», позволившее нам, насколько это возможно, приблизиться к воплощению в жизнь реализации принципа рационального использования ресурса лося в наших хозяйствах.

    Считаю необходимым еще раз подчеркнуть, что рассмотренная выше работа не была «самодеятельностью». Начиналась она в рамках нашего сотрудничества с ВНИИОЗ, проводившим научные исследования по государственному заданию тематики РАН. До 2017 года осуществлялась при поддержке и под контролем профильного Комитета области. Не высказывалось возражений и со стороны Минприроды.

    Между тем системные нарушения научной основы методики ЗМУ неоднократно проявили себя в Ленинградской области и без нашего подтверждения.

    Так по информации, озвученной сотрудниками профильного Комитета области на совещаниях с охотпользователями, в 2016 году недействительными были признаны результаты ЗМУ по области в целом.

    В 2017 году та же история случилась с результатами ЗМУ по Приозерскому, Выборгскому и Всеволожскому районам области. Но если кто-то подумает, что охота на лимитируемые виды не открывалась по причине отсутствия обосновывающих эту охоту материалов, а ответственные за срыв мониторинга охотничьих ресурсов чиновники понесли суровое, но справедливое наказание, то это заблуждение. Ничего подобного не случилось.

    Читайте материал "Сущность коэффициентов ЗМУ"

    Оказывается, что охотиться на лося и другие виды животных возможно и при отсутствии фактических данных о численности ресурсов! По крайней мере ни у профильного Комитета области, ни у экспертов ГЭК в нашем регионе, ни у согласующих проект лимитов сотрудников Минприроды, ни у прочих многочисленных контролирующих инстанций сомнений на эту тему не возникло…

    Зато в 2017 году у всех внезапно возникли сомнения в правомерности применения в качестве обосновывающих материалов к заявке на квоту добычи лося результатов их учета методом многодневного оклада в наших хозяйствах. Единственных хозяйствах Приозерского района, где получены корректные учетные данные численности за весь период наблюдений, без сбоев и проколов.

    И полетели пачками письма совсем другого, чем раньше, содержания. Взамен прежних «поддерживаем» и «не противоречит законодательству» появились «нельзя», «противоречит», «допускается только по утвержденным методикам», «только ЗМУ» и т.д. и т.п. Основной аргумент устных обсуждений состоит в том, что «нехорошо и неправильно выделяться от других коллег».

    В общем, заявку на квоту добычи лося в этом году нам «зарубили». Причем поступили «благородно» — не обнулили ее, а кратно убавили. Ходим теперь по этому поводу в арбитражный суд. А еще объясняемся с инвесторами, которые в предшествующий период времени успели поверить не только в нас лично, но и в охотничье хозяйство вообще…

    Если допустить правоту текущей позиции наших оппонентов, то сразу возникает ряд вытекающих вопросов. Например:

  • Как могут в принципе появиться и получить «путевку в жизнь» предусмотренные законодательством «передовые достижения отечественной … науки…» по учету охотничьих ресурсов, если всем можно выполнять учет лишь по одной утвержденной методике?
  • До каких пор будет продолжаться имитация учетных работ, расходование на это средств налогоплательщиков, вранье самим себе и вышестоящим инстанциям и доклады с «высосанными из пальца» показателями численности?
  • Зачем вообще проводить учет, если, опираясь на опыт Ленинградской области, можно прекрасно обосновать квоты и определить лимит путем несложного арифметического моделирования, выполненного в кабинете чиновника? Это гораздо менее трудо- и финансовозатратно…;
  • Разные охотпользователи практикуют разную внутреннюю инвестиционную политику. Логично и естественно, что при этом и результат деятельности не может быть одинаковым у всех. Почему тогда чиновником для всех охотпользователей предлагается одинаковое стимулирование в виде усредненного показателя квоты добычи? Как такая «уравниловка» сочетается с законодательством о защите конкуренции? Как все это соотносится с провозглашенной политикой поддержки инвестиционной привлекательности деятельности в сфере охотничьего хозяйства и развития государственно-частного партнерства?
  • Если при неизменной нормативной базе охоту на лося, обоснованную результатами учета методом многодневного оклада, в 2017 году признали незаконной, то это автоматически означает и незаконность уже состоявшейся охоты в период с 2014 по 2016 гг. Следует ли из этого, что всем «соучастникам» (охотникам; охотпользователям; должностным лицам профильного Комитета области; должностным лицам Комитета области, ответственного за проведение ГЭК; экспертам ГЭК; согласовывавшим лимит должностным лицам Минприроды; губернатору области) теперь следует ждать соответствующих вопросов со стороны компетентных органов?
  • Может быть, стоит согласиться с радикальными представителями зоозащитных движений в том, что от охотников «никакой пользы, кроме вреда»?
  • Вопросы сумбурные и абсурдные, но не более чем вся сложившаяся на сегодняшний день вокруг нас ситуация…

    Читайте материал "Проблемы ЗМУ и не только…"

    К вышесказанному остается только добавить, что в рамках конкретного арбитражного дела тем или иным образом будут решены лишь частные проблемы маленького охотничьего хозяйства.

    Затронутые же в настоящей статье вопросы, безусловно, имеют общезначимое для охотничьего хозяйства страны значение. И как глобально будут решаться они, во многом зависит от позиции Департамента государственной политики и регулирования в сфере охотничьего хозяйства.

    Ну а пока продолжаем работу в условиях дискреции управления, когда госорганы при принятии решений по рассмотренным в статье вопросам руководствуются чем угодно, но не стремлением качественно улучшить ситуацию…

    Источник: ohotniki.ru

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here

    3 × 1 =